Сурт
Не зверь, не птица - летит и матерится.
"Как Иценовы с #няшчъа дружили, а Гвишиани потом японских шпионов искал
Иценовы до революции хорошо жили. Элеватор держали, и с этого процветали. У всех где зерно, мыши-крысы, а у Иценовых нет.
Это, однако, потому, что Иценов-старший с няшчъа договор имел. Няшчъа-мелкие у него на элеваторе жили. Он им кров дает, а они ему мышей ловят. Вырастут, могут в горы уйти, а пока котята, пускай на него работают.
Революция пришла, гражданская война пришла, а Иценов все равно процветает. Элеватор хороший всем нужен, да и красных Иценов-старший сразу поддержал. Опять же, место далекое, даже верхом несколько дней ехать.
Няшчъа еще больше собиралось у Иценовых. Говорят, почти не таились даже, по вечерам приходили с ним молоко пить и дела обсуждать. Сначала из блюдца, как кошки, потом из чашек, как люди.
Иценов им говорил – скота у нас много, будет голодно, ешьте. Я скажу – барс задрал, нехай в горах ищут. В горах для них охотничий домик построил – чтоб жили, как люди нормальные, а не в пещерах. Я их, говорю, за людей считаю, а не за чудища горные.
Няшчъа в домике стали жить, только на кроватях не спали. Маты себе на пол стелили и там клубками сворачиались. И когти о них точили, чтобы мебель не трогать.
Люди Иценову говорят: осторожнее бы. Узнают большие люди про няшчъа, проблем не оберешься.
А Иценову мало – решил он для няшчъа школу открыть. То есть, не для няшчъа, конечно, а для девочек из редких мусульманских народностей, которым на люди только в никабе можно. Пусть их русскому языку учат, счету и науке всякой. Сам студентов нашел, чтоб по практике учителями работали. Так мелкие няшчъа в школу ходить начали.
Враги у Иценова были, анонимку куда надо написали. Дескать, кулаки режут скот, а валят всё на барсов. Комиссия приехала, Иценов им мертвый скот показал – сами видите, кулак так не порежет. Хотите, охотников присылайте барса ловить. Барс зверь хитрый, все равно не поймается.
Когда война пришла, Иценовы почти все на фронт ушли, только старший остался. Школу не закрыл, сам котят русскому учил. Те даже Пушкина декламировать научились, только с акцентом: Ня помню чудНЯЯе мгНЯЯвенье.
Был такой Владимир Гудзенко, сволочь и гадина, даром что хохол. В том же колхозе электриком работал, только не в горах. Он все Иценову завидовал, думал, тот себе из горских девочек гарем завел, а с ним не делится. У Иценова трое сыновей на войне, а Гудзенко себе по бумагам инвалидность выправил.
Решил Гудзенко погубить Иценова, и написал на него огромный донос: дескать, странно то, что везде по республике бандиты шастают, а у Иценова в колхозе нет. Значит, есть у него с ними тайный сговор. А еще он разложенец и националист, а школу не просто так открыл. Если школа советская, с чего там девочки должны в никабе ходить?
Поехали чекисты на элеватор, Иценова под замок посадили, стали школу проверять. Там дети, по виду первоклассницы. Читают, считают, Пушкина декламируют, только никабы снимать не хотят, говорят, родители ругаться будут.
Чекисты их про связи с бандитами расспрашивать стали – ходили ли на элеватор посторонние? Говорили о чем? Девочки сидят, мнутся, только что не шипят. А Гудзенко то ли знал чего, то ли решил перед чекистами повыделываться: счас я вам покажу, как этих мокрощелок воспитывать надо, я на подобных не только руку набил! Сейчас как шелковые заговорят! Взял и сорвал никаб с той, что на первой парте сидела.
А под никабом – не лицо, а морда кошачья. Гудзенко аж обделался, а няшчъа ему сразу в лицо вцепилась и глаза выцарапала. Остальные тоже на чекистов кинулись – делать-то нечего, раз запалили, свидетелей не оставляй.
Из чекистов только один парень молодой выскочить успел. Няшчъа за ним, а он в комнату, где пожарный шланг случился. Схватил шланг и давай их водой поливать. Няшчъа в окно – он водой в окно. Те шипят, фырчат, под воду не лезут. Только няшчъа умные были – через чердачное окно пролезли. Маленькое окно, только вот няшчъа что кошка – куда голову просунет, туда и вся пролезет. Прыгнули на парня прямо сверху, пока другие под дверью мяукали.
На следующий день люди на элеватор пришли, Иценова выпустили. Говорят ему, иди в горы, мы мертвых похороним так, что никто их не найдет. Ты всем много добра сделал, все скажут, ничего не видели, а Гудзенку убили за то, что он девочек малых лапал и Гитлера хвалил.
Иценов говорит: государственные люди из-за меня погибли, я сдаваться буду. Иначе всех нас накроют, а так только один старый-старый я под колесо пойду. Скажу, что враг народа и шпион, какой скажете, тот и буду. А няшчъа пусть разбегаются, раз со школой не вышло.
Пришел Иценов в город, сдался. Про чекистов сказал, их типа бандиты в горах убили. Его в столицу республики увезли, а к элеватору вторую группу чекистов послали. Те все с автоматами были, бандитов или диверсантов ловить готовились.
Приехали чекисты, а на элеваторе никого, так что пошли они в горы дальше. Там в старой башне заночевали: сама башня развалена, н вокруг стена два метра. Ни один бандит так просто не подойдет.
Утром просыпаются: собаки все разорваны, а одного товарища нет – все в одной комнате лежали, а на месте его лужа крови. Стали искать, так в лесу рядом на дереве тело в развилке лежит. Няшчъа, она же и с овцой в зубах такой забор легко перепрыгивает.
Группа опытная была, не сразу домой повернула, только никого они так и не увидели. Но как на ночевку станут или кто в кусты отойдет, сразу бойца теряют – не зарезан, а когтями убит, а вокруг ни следочка. И собак нет, няшчъа их первыми разорвали.
В итоге – вернулись чекисты в город. Сказали, никого не нашли, только своих потеряли. Кто убил, даже сказать не можем. Один местный говорит: не люди их убили, а няшчъа. Главный чекист, однако, ему говорит: какие оборотни, разве что звери диковинные или редкие. Места тут глухие, может, какой доисторический барс сохранился. Вот темный народ!
Послали еще одну группу, и то же самое. Стали чекисты тогда думать, что это было, и решили самого Гвишиани позвать. Ну, который потом еще вайнахов изгнал. Он врагов народа много поймал, точно решение знает.
Гвишиани, до того как сюда приехал, на Дальнем Востоке работал. Посмотрел он на раны и говорит: что вы мне про оборотней и зверей диковинных рассказываете? У японских шпионов-ниндзя такое оружие есть, кошачьи когти называется. Вроде тех кошек, которыми монтеры на столбы лазят. Мне о нем сам Роман Ким рассказывал. Так что никаких оборотней нет, а японские шпионы есть. Небось припрятали их где враги народа, и есть тут у них тайная школа, чтобы против советского актива и государственных учреждений контрреволюционную террористическую деятельность устраивать.
Искали-искали в горах шпионскую базу, только охотничий домик нашли. А в нем рыба сырая да маты соломенные. Вот, говорит Гвишиани, точно тут японские шпионы и жили. Только, видать, предупредил их кто, а рацию и прочие улики они с собой унесли и через границу сбежали. Надо их уже в Грузии искать.
Что потом было, не слышал. Говорят, в Грузии целую сеть японских агентов нашли с фамилиями Камикадзе да Кикабидзе – вроде грузины, а по-японски написать, так японец японцем. Ниндзя же, мастера кем угодно прикидываться. Гвишиани за это еще один орден получил и в Москву уехал.
А когда Сталин умер, Иценовых реабилитировали, но земли, где элеватор был, под заповедник отвели. Сидит там специальная комиссия имени Мантейфеля, волков и барсов считает. Говорят, что и школа при старом элеваторе снова заработала."