12:32 

#няшчъа №1 by Makkawity

Сурт
Не зверь, не птица - летит и матерится.
Чтобы не пропало, размещу здесь всю серию.

"Как извели #няшчъа род Гобоевых
Эрзиевы и Гобоевы давно воевали. Лет сто. Кто тогда начал, у каждого своя история. Неважно уже.
Долго воевали, никак друг друга добить не могли. Чтоб от клана никого не осталось – тогда войну закрыть можно, а так – нет.
В году, когда Николай императором стал, Гобоевы смогли. У русских пулемет с ручкой сбоку купили, на башню поставили и слух пустили, что все мужчины к русским поехали, исправника уговаривать. Эрзиевы решили: башня Гобоевых высока, на круче стоит, но оборонять ее некому, а у нас и народу больше. Там их воины и полегли.
А в тот же момент мужчины Гобоевых на аул Эрзиевых напали. Врасплох нагрянули, всех и перебили, и женщин, и стариков.
Кончился клан Эрзиевых, но не совсем – остались мальчик и девочка. По пять лет им было, до колеса арбы не доставали.
Гобоев-старший сказал: убивать их нельзя по адату – мелкие еще. В семью не возьмем – нас видели, все помнят, потом отомстят. Сожжем аул, унесем их, в горах оставим. Пусть их волки съедят. Или барсы.
И взяли, повезли. Девочка только гребешок спрятала, а мальчик – спички и крючок рыболовный.
Так остались дети в лесу. Шли, пока девочка идти не смогла. Но как раз к реке вышли. Мальчик на крючок рыбу поймал, к берегу повернулся, а там няшчъа сидит, когти о дерево точит.
Няшчъа ему: мямямямямя, я тебя съем!
Мальчик ей: не ешь меня, няшчъа, я тебя вкусной рыбой накормлю. Вы, небось такого не ели.
Мальчик костер развел, стали рыбу жарить. Себе кусок – няшчъе кусок.
Няшчъа наелась: мрррмррр, вкусно! Стала по земле кататься. Тут девочка гребешок достала, стала ее гладить-вычесывать: мрррмррр, хорошо.
Не съела их няшчъа.
Утром пошли дети дальше, вдоль реки. Видят, пещера. Встали на дневку, снова стали рыбу жарить. Вдруг из кустов шум. Смотрят, а там няшчьа о деревья каваится, запах оставляет.
Дети рыбу пожарили, половину съели, половину няшчъе оставили. Та об них потерлась: чешите, мол. Девочка гребень достала, за ухом чесать начала, как все кошки любят. Няшчъа тогда в пещеру рукой показывает. Живите мол.
И стали: няшчъа им еду таскает, они ее жарят и гребнем чешут. Приручили, однако. Девочка даже их язык учить начала. Няшчъа ей: мяу! А девочка ей в ответ: мяя! Няшчъа ей: ня! А девочка в ответ: няняня! Вроде как понимать стала.
Дед мой с другого берега это видел. Говорил, няшчъа с ними – что кошка с котятами. Он ее увидел, неделю глаз не смыкал и за топор хватался, все боялся, что они в ночи прячутся, а детям – ничего.
Время прошло, выросли дети, колесо арбы переросли. На рынок ходить стали, рыбу продавать. Тут их кто-то заметил, спросил, кто они. А они, дети малые и сказали – Эрзиевы мы.
Гобоев-старший это услышал, сказал: арбу переросли – кинжал держать могут. Мстить могут. Убивать их теперь можно, поехали!
Приехали. Няшчъа как раз на охоту ушла. Детей повязали, - мелкие же.
Гобоев-старший говорит: сто лет война шла. Так просто убивать несподручно. Через два дня в башне пир закатим, гостей позовем, детей им покажем, а потом с башни и сбросим. Пусть все знают, какие Гобоевы молодцы, всех своих врагов пбедили!
Многих позвали, деда моего тоже. Только он отказался.
Ему говорят: почему?
А он: детей этих, сам видел, няшчъа оберегала. А кошка за котятами своими всегда придет.
Ему говорят: Башня Гобоевых на круче стоит, при Шамиле ее не взяли, а сейчас там в одном клане пятьдесят человек с ружьями, а еще и пулемет стоит. И гостей пятьдесят будет точно.
А дед мой говорит: все равно не поможет.
На третий день те, кого на пир позвали, не вернулись. Родичи ждали, потом исправника позвали, к башне Гобоевых поехали.
Смотрят, ворота на замке, пулемет над воротами стоит, а никто и не отзывается. Внутрь зашли, а там все мертвые лежат. Няшчъа пришли, по стенам залезли – как напрыгнули, никто за ружье схватиться не успел. Дед потом в башню ходил, говорил, там на дверях следы от когтей сантиметров пять минимум. На Гобоеве-старшем, говорил, родовую кольчугу разорвали, а ее не всякая пуля брала.
Детей после этого никто и не видел. Дед говорил, мальчик вроде с ними остался, - оттого теперь няшчъа рыбу жарить научились и наш язык понимать. А девочка вроде как за русского вышла и в город уехала – на ветеринаршу учиться.
А фамилию себе взяла – Кошкина.
(записано в 1947г. этнографом А. Тришиным со слов местного старожила Николая Караева)"

URL
Комментарии
2018-09-16 в 16:17 

Асмела
Альфа-самка шервудской стаи
Хорошая история.
Что-что эта... няшчъа о деревья делала? Каваилась? Ничего себе языковые шуточки...

     

Victory is temporary, suffering is eternal

главная